– Весьма подзадержались, Джозеф, – проговорил он, не поднимая головы.

Квеллен вспыхнул от возмущения. У Колла были седые волосы, серое лицо и такая же сумрачная душа. Квеллен страстно ненавидел этого человека.

– Простите, – сказал он. – Мне нужно было переодеться. У меня ведь сегодня выходной.

– Чем бы мы ни занимались, это ничего не изменит, – громко буркнул Спеннер, будто никто не вошел и ничего не говорил. – Что случилось, то случилось, и все, что мы знаем, уже ничего не изменит. Понимаете? От этого мне хочется крушить все подряд! Бить и ломать!

– Садитесь, Квеллен, – небрежно бросил Колл и повернулся к Спеннеру, огромному мужчине с изборожденным морщинами лбом и крупными чертами лица.

– Я считал, что с этим мы уже давно покончили, – сказал он. – Учтите, если мы вмешаемся, все окончательно перепутается. При необходимости покрыть почти пятьсот лет, мы перевернем вверх тормашками всю структуру. Это же абсолютно ясно.

У Квеллена вырвался тихий вздох облегчения. О чем бы сейчас ни шла речь, ясно одно: о незаконном африканском убежище пока никто не знает.

Судя по всему, они говорили о перебежчиках во времени, так называемых прыгунах. Хорошо! Теперь, когда он перестал бояться унизительного наказания и обрел ясность ума, он смог внимательнее посмотреть на своих начальников. Они, очевидно, спорили уже довольно долго. Колл обладал глубоким умом, он был человеком подвижного, нервного типа и, подобно птицам, все время находился в движении. У Спеннера же было больше власти.

Поговаривали даже о его связях в самых высоких сферах, вплоть до Верховных.

– Ладно, Колл, – хмыкнул Спеннер. – Я даже допускаю, что это перепутает прошлое. Так вполне может произойти.

– Ну что ж, это уже что-то, – кивнул коротышка.

– Не перебивай меня. И все же я думаю, что мы должны положить этому конец. Мы не в состоянии изменить то, что уже сделано, но мы можем резко сократить это в текущем году. По сути дела, даже обязаны!