Все это Квеллену было известно. Некоторые говорили, что существовал еще один компьютер, занимавший еще сорок этажей под помещениями для допросов, были и такие, которые утверждали, что именно этот вычислительный центр настоящий, а тот, что размещался выше, служил украшением и прикрытием. Может быть. Квеллен не пытался узнавать слишком много. Насколько ему самому было известно, Верховное Правление заседало на секретных совещаниях на глубине ста этажей от уровня поверхности, на которой стояло это самое здание. Он старался не заострять внимания на этом, чтобы не возбуждать любопытство других и тем самым как-то сдерживать свое собственное.

Мелкие канцелярские служащие уважительно кивали Квеллену, когда тот проходил между тесными рядами их столов. Он снисходительно улыбался. Его седьмой разряд позволял ему так относиться к людям четырнадцатого-пятнадцатого разрядов. Парень же, который выбирал бумаги из корзин, имел, наверное, двадцатый. Для этих людей он был человеком очень высокого положения, по сути доверенным лицом приближенных к Верховному Правлению, личным приятелем самих Дантона и Клуфмана. На самом же деле он только один раз, и то мельком, видел Дантона, и даже не был уверен в этом на все сто процентов. Что же касается Клуфмана, то Квеллен серьезно сомневался, существует ли тот на самом деле.

Энергично взявшись за дверную ручку, Квеллен выждал, пока сканирующее устройство идентифицирует его личность. Дверь во внутреннее помещение отворилась. Он вошел и увидел сгорбившихся над столом людей. Маленький остроносый Мартин Колл, похожий на какого-то гигантского грызуна, сидел лицом к двери и просматривал пачку мини-карточек. Леон Спеннер, другой начальник Квеллена, расположился напротив него за полированным столом, нагнув свою бычью шею над еще большей кипой докладных записок. Как только Квеллен вошел в комнату, Колл протянул руку к стене и быстрым нервным движением переключил подачу кислорода на троих вместо двоих.